eng Всемирная Энциклопедия Путешествий + МГИИТ
 
Траверс Катунской Подковы (часть 1): Гроза в снегу
Читать весь цикл статей: Траверс Катунской Подковы
Аннотация серии статей

В 1963 г. команда томских альпинистов совершила траверс всех четырех вершин Катунской подковы на Алтае: пик ХХ лет Октября – Западная вершина Белухи – Восточная вершина Белухи – пик Делоне. Восточная вершина (4506 м) – самая высокая точка Алтая и Сибири. Данное восхождение было совершено впервые. Восхождение длилось пятнадцать дней. Руководителем был Генрих Андреев. В состав команды вошли Валерий Меньщиков, Валерий Ольшанский и Евгений Кузнецов.

Караванная тропа длиной пятьдесят километров по алтайской тайге. Базовый лагерь. Выход основной команды на штурм. Альпинисты попадают в непогоду. Гроза в снегу. Резко снижается темп движения. Кончаются продукты. На восьмой день альпинисты вылезают на гребень пика ХХ лет Октября. Не найдя на вершине его записки, спускаются на Западное плато. После ночевки на снегу при отсутствии видимости идут в сторону гребня Западной вершины Белухи. Не взойдя на гребень, вырубают во льду ступень для палатки.

В зеркале Аккемского озера. Фото Н. БархатоваВ 1963 году к северным склонам Белухи направилась экспедиция томских альпинистов под руководством Генриха Андреева. Главной целью экспедиции было совершить полный траверс всех четырех вершин Катунской подковы: пик ХХ лет Октября – Западная вершина Белухи – Восточная вершина Белухи – пик Делоне. Этот маршрут не был никем пройден. Кроме того, в Катунском хребте оставалось много безымянных вершин, на которые не ступала нога человека и которым надо было дать названия. Путь к Белухе от последнего алтайского поселка Тюнгур включал в себя три участка: переправа на пароме через мощную Катунь с ее стремительным течением, тропа по тайге длиной около 50 км до метеостанции и затем путь по открытому руслу реки Аккем к леднику Родзевича, сползающему с массива Катунской подковы. Перенести весь груз на себе не представлялось возможным, и в Тюнгуре Андреев договорился об аренде лошадей для каравана.

Но для них требовалось расчистить таежную тропу, которая в ряде мест была завалена упавшими деревьями. Я попал в тройку, что отправилась первой, освобождала тропу от деревьев. Моими товарищами были Юра Саливон и Леша Спиридонов. Пришлось попотеть. А когда, наконец, вышли из тайги на открытое место, перед нашими глазами на полнеба всплеснулось огромное ослепительное полотно Белухи. Очарованные зрелищем, стояли мы и впитывали в себя ее высоту и тайну.

Затем подошли к метеостанции. В деревянном домике на берегу Аккемского озера жили два работника-гидрометеоролога. Они давно никого не видели и были нам очень рады, истопили баньку. После воловьей работы на тропе с каким удовольствием хлестали мы друг друга вениками! А на другое утро с пустыми рюкзаками побежали назад, чтобы забрать в Тюнгуре очередную порцию груза. И вдруг небо затянуло тучами, посыпалась снежная крупа. Наши кеды стали проскальзывать. На тропе появились лужицы воды. И тут мы буквально наткнулись на группу наших ребят. Они шли с двумя навьюченными лошадьми. Но никто из них не обрадовался встрече. Оказывается, Вова Сыркин ткнул свою лошадь ледорубом, она взбрыкнула и унеслась в тайгу. А с лошадью ускакал ящик сливочного масла, паспорт Сыркина и сто тридцать рублей денег (приличная по тем временам сумма). Искали лошадь и не нашли. Скорей всего она убежала домой в хозяйское стойло. Весело началась наша экспедиция.

Но вот мы все в базовом лагере на площадке над горной речкой, начинающейся от ледника и впадающей в Аккемское озеро. Обживаем наш лагерь. Ставим палатки, сколачиваем обеденный стол, устанавливаем флагшток для флага альпиниады. Готовимся к первому выходу на тренировочную вершину. И вот построились, подняли флаг, прокричали «Физкульт-ура!» и пошли вверх. Заночевав на морене ледника Родзевича, поднялись в его верховье и затем на относительно невысокую вершину, которую назвали пиком Томских студентов. Всё хорошо, все в хорошей форме. Не зря тренировались в Томске, набивая рюкзаки гравием.

В основную команду, кроме Генриха Андреева, вошли Валерий Меньщиков, Валерий Ольшанский и я. «Штурмовая команда», так назвали товарищи.

Панорама Катунской подковы. Фото из коллекции С. ЛобановаМассив Белухи с юга. Фото Е. Кузнецова (2014 г.)

Наступило 27 июля. В начале маршрута – большой ледопад. Огромные ледяные башни, гигантские перья и пугающие чернотой глубокие трещины. И мы, как муравьи в громадной сахарнице, ползли мимо них. Выползли на скалы. Все шло хорошо. Но на третий день резко испортилась погода. Густой снегопад. Гроза в снегу. Стоишь на узенькой полочке на носках ботинок, держась пальцами за небольшой выступ, а рядом в месиве снега расцветает огромное ярко-белое сияние (молния), и затем ужасный грохот. Хочется войти, влипнуть в скалу. Когда-то нас, новичков, учили, что во время грозы надо отбрасывать в сторону все железо. То есть сейчас требовалось отбросить крючья, ледорубы, кошки. Куда отбросить? Вниз. Тогда уж нам точно конец. Новая молния, и я снова впиваюсь в камень. Все полочки, все зацепки засыпало снегом. Рукавицы промокли. И я работал голыми руками, сметал снег, цеплялся, не чувствуя пальцами холода, такое напряжение было на отвесных участках.

Западная вершина Белухи на закате. Фото Н. БархатоваБыли и ночевки в самых неприспособленных местах. Во время одной из них заполыхал примус. Мы стали задыхаться. Вход в палатку был застегнут на все пуговицы. Кое-как расстегнули, Андреев ногой вытолкнул полыхавший примус. В тот вечер снег не шел, и наши наблюдатели, остававшиеся внизу на леднике, видели, как вдруг осветилась наша палатка, потом из нее вылетел огненный клубок, стал падать, ударился о выступ скалы и пропал, разбросав в стороны яркие жгуты пламени. Вышли под крутой ледовый участок. Кое-как сделали площадку, закрепили палатку.

А ночью приснилось, что на меня навалился медведь, и я задыхаюсь под его тушей. Очнулся. Дышать нечем. В висках зубилом стучит кровь. «Открой вход», прохрипел Андреев. А я потерял ориентировку в пространстве и никак не мог нащупать вход. Наконец рука наткнулась на пуговки, я расстегнул их, и большая охапка снега въехала в палатку. Но с ней ворвался в легкие сладкий воздух. Оказывается, ночью по ледовому склону сыпались небольшие лавинки, и нашу палатку полностью засыпало сверху и наполовину сдвинуло с площадки. Сна как не бывало. Кастрюлей выгребли снег. А дежурить была моя очередь. Я стал разжигать второй (уцелевший) примус. Положил на колени фанерку, поставил на нее примус, а на него – кастрюлю со снегом. Когда воды натаяло достаточно и она наконец закипела, я потянулся за чайной заваркой, но в этот момент ногу мою стянуло сильной судорогой, я дернулся, кастрюля опрокинулась, и водой залила ботинки Андреева. «Попили чайку», мрачно произнес он. Но надо отдать нашему капитану должное: никаких упреков в мой адрес. Вообще в смысле психологической совместимости была у нас полная гармония. Андреев вылил из ботинок воду, протер их сухими носками, достал запасные. Но как без горячего питья? Со всем этим потеряли мы три часа драгоценного времени.

Вылезает Е.  Кузнецов. Фото В. МеньщиковаНа восьмой день под вечер подошли под карниз, нависавший с гребня. Жутко было стоять под ним. Андреев прорубил его, вылез первым и принял нас. Почему-то карниз не рухнул. Надо было дать знак нашим наблюдателям, что мы вылезли и что они могут уйти с места наблюдения. Дальше им нас на нашем маршруте не увидеть. Рация отказала, и мы выстрелили вниз зеленой ракетой, дали сигнал, что у нас все нормально. Ракета падала вниз яркой зеленой звездочкой и погасла. Далеко внизу взлетела такая же звездочка, сделала дугу и тоже погасла. На этом и кончилась наша связь. Вот и ужин. Чай и последняя банка паштета. Еще осталось по девять черносливин на человека и плитка шоколада на всех. А мы еще не поднялись и на первую вершину подковы. Зашли на нее в середине другого дня. Было ясно и очень холодно. Долго искали на вершине тур с запиской и не нашли. Спустились на Западное плато – большое белое поле, настоящий аэродром.

Голодная ночевка. Каждый по своему усмотрению распоряжался своим черносливом. Положение усугубилось тем, что кончился бензин, и нельзя было растопить на примусе снег и вскипятить воду. А ночью пошел густой снег, и утром ничего не было видно. Перед палаткой двигалась сплошная пушистая стена. Такого снега никогда я не видел. Собрали рюкзаки и сидели на них, ожидая конца снегопада. «Неужели нас полностью завалит? Да, может. В горах снег может идти несколько суток непрерывно. Но хотя бы конёк палатки останется на виду?» - почему-то спокойно думал я. «Если конёк будет виден, то нас найдут и записную книжку мою найдут. Она у меня в нагрудном кармане под свитером. Я написал в ней, что своё восхождение посвящаю Лиле, моей девушке со стройными загоревшими ногами, которая ходит сейчас где-то по солнечной Алма-Ате».

Оцепенение охватило нас. Не помню, сколько прошло времени. Но вот Андреев выглянул из палатки и сказал: «Парни, прояснилось. Идем». Мы вылезли. Ничего не было видно абсолютно. Видимо он решил, что в палатке мы можем остаться навсегда, а, если пойдем, то, может, и выйдем. Шли в сторону гребня Западной вершины Белухи по вчерашней памяти, по интуиции, с трудом вытаскивая ноги из глубокого снега. Шли в сплошном молоке, не видя ничего ни справа, ни слева. Время словно завязло. Ноги стали ватными, неуправляемыми. Вытащив одну и сделав шаг, я приказывал себе вытащить другую и сделать еще шаг. Затем следующая пара шагов. И конца этому нет. Но вот идти стало еще труднее. Это что, подъем? Значит, мы не свернули! Мы идем правильно? И вдруг… В разрыве облаков мелькнуло голубое. Это же небо! Небо! Но голубое исчезло. Нет, опять, теперь уже большая прогалина. И скалы в ней показались. О, счастье! Какое счастье, когда что-то видишь! И откуда только сил прибавилось! Странный он, человеческий организм.

Г. Андреев на пике ХХ лет Октября. Фото В. МеньщиковаВыход из-под карниза. Страхует Андреев. Вылезает Е. Кузнецов. Фото В. Меньщикова

Но сегодня на гребень уже не подняться. Нужен отдых. А ровной площадки нет. Надо делать ступень в склоне. Начинаем рубить. Лед прочный, материковый. Облако исчезло, появились звезды. Холодно. Долго, очень долго вырубаем площадку. Забиваем выше в лед пару крючьев и протягиваем страховочную веревку через форточку и вход внутри палатки. На дно палатки – змейкой – мокрую веревку, на нее - штормовки, в изголовье – ботинки, сверху ботинок – рюкзаки, а на штормовки – наши ватные спальные мешки. Разворачиваем мешки, и тонкие пластиночки льда с легким звоном осыпаются с них. Мы с Валерой Ольшанским еще накануне распороли свои мешки, сшили их вместе и теперь забрались в один общий, чтобы согревать друг друга. Заснуть трудно. Чувствуется лед. И тут Андреев решает пошутить.

Восточная вершина Белухи с юга. Фото Е. Кузнецова (2014 г.)Белуха с севера. Фото Н. Бархатова

- Валера! Ольшанский! – окликает он.
- Что?
- Что бы ты сейчас поел?
- Гера, не надо об этом.
- Гера, спроси меня, – голос Меньщикова.
- Ну, а ты?
- Пожалуй, я бы не отказался от отбивной котлетки. Отбивная котлета на косточке. И косточка обернута салфеткой.
- Эстет! – восхищается Андреев, - Но отбивная - это не совсем то. Вот утка с черносливом, из духовки, румяненькая, а?
- Гера, я просил тебя! - стонет Ольшанский.
- Жека, как ты насчет уточки? – не обращая внимания на стоны Ольшан­ского, спрашивает меня Андреев.

Ага, и до меня добрался. Это же настоящий садизм. Сейчас я тебе покажу.

Г. Андреев. Фото В. Хижняка- Уточка, говоришь? Уточка неплохо. А как насчет свежей карто­шечки? Кругленькой, обжаренной со всех сторон? И чтобы еще рыжички. Соленые рыжички. Маленькие такие, величиной с пуговку. Со сметаной. И хлеб ржаной с шершавой коркой, испеченный в русской печ­ке. А корку чесночком натереть.
- Так ты и до ста грамм договоришься.
- Гера! – умоляет Ольшанский, зарываясь в мешок.
- Валера, а ты тоже думай о еде. Смотришь, и насытишься. Один американец, я читал, не ел пятьдесят два дня.
- Заливай больше.
- Точно. Правда, ему пить давали, и пульс врачи проверяли, – бес­совестно врет Андреев.
- Сюда бы того американца.
- Ладно, парни. Поговорим тогда о женщинах.

- Гера, у меня предложение, – откликается Меньщиков.
- Какое?
- Предлагаю о женщинах подумать самостоятельно. По мере сил.
- Согласен.

Посмеяться бы, да сил нет. И каждый пытается уснуть. Я вспоминаю разные приемы аутотренинга. Надо вызвать видение леса, потом луга, и чтобы появились цветы, желательно желтые. Но вместо луга какая-то черная осока. Мерзнет бок. Я переворачиваюсь. Вздыхая, переворачивается и Ольшанский. Кашлянул Меньщиков. Никто не спит. Наконец сон одолел холод.

Дополнительная информация к циклу статей

Выход из-под карниза. Страхует Андреев. Вылезает Е. Кузнецов. Фото В. Меньщикова

Е. Кузнецов в австрийских альпах. 2011 г.

  Дорогие читатели Всемирной Энциклопедии Путешествий!

Для меня большая честь рассказать вам об уникальном восхождении на самую высокую вершину Алтая и Сибири Белуху. Восхождение (траверс всех четырех вершин Катунской подковы: пик ХХ лет Октября – Западная вершина Белухи – Восточная вершина Белухи – пик Делоне) было совершено в 1963 г. Команда из четырех томских альпинистов (одним из которых был я) попала в очень сложные погодные условия, в результате чего восхождение заняло пятнадцать дней. Отказала рация. Кончились продукты. Четыре дня мы не ели. Кончился бензин для примуса. Два дня мы не пили. Несколько раз были на волоске от гибели.
С уважением, Е. Кузнецов
Справка Всемирной Энциклопедии Путешествий

Кузнецов Евгений Сергеевич родился в 1941 г. В 1963 году окончил с отличием Томский инженерно-строительный институт. По образованию инженер-механик. Кандидат технических наук. Доцент. Член-корреспондент Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности (МАНЭБ). Мастер спорта СССР по альпинизму. Чемпион СССР (1969 г.). В 1959 году Е. Кузнецов начал заниматься альпинизмом в альплагере «Ак-Тру» на Алтае. В 1963 году в составе команды томского Областного совета СДСО «Буревестник» участвовал в экспедиции на Белуху – высшую точки Алтая и Сибири. Команда из 4-х чел. (Г. Андреев – капитан, В. Меньшиков, Е. Кузнецов и В. Ольшанский) совершила первопрохождение – пятнадцатидневный траверс Катунской подковы с севера (пик ХХ лет Октября, нынче Корона Алтая - Западная вершина Белухи – Восточная вершина Белухи – пик Делоне).

В 1967 году Е. Кузнецов в составе команды Г. Андреева совершил первопрохождение пика Патхор по южному контрфорсу (Юго-Западный Памир). Команда завоевала бронзовые медали на первенстве СССР. С вершины пика альпинисты сняли записку первой послевоенной экспедиции, одним из руководителей которой был Евгений Абалаков. Команда Е. Абалакова в 1946 году поднималась на п. Патхор по западному гребню.

В 1969 году Е. Кузнецов в составе команды Г. Андреева совершил первопрохождение пика 26 бакинских комиссаров (Центральный Памир). Восхождение заняло восемь дней. Команда завоевала золотые медали на первенстве СССР. Г. Андреев ушел из жизни в 2013 г.

В 1987 году Е. Кузнецов – старший тренер второй команды Свердловской области в экспедиции на пик Ленина. На вершину пика Ленина поднялись 10 чел.

В 2014 году Е. Кузнецов участвовал в юбилейной экспедиции на Белуху, посвященной 100-летию первовосхождения на нее в 1914 году, совершенного братьями Троновыми. Руководила экспедицией Полина Шлехт.

Статья просмотрена: 795
Рейтинг статьи: 5
Bookmark and Share
Страны: Россия
Евгений Кузнецов
Евгений Кузнецов, 19.03.2017 в 01:01
Источник изображений: Автор статьи
Специально для Всемирной Энциклопедии Путешествий
↓ Комментарии ( 3 )
 Кирпищиков
... Проходит время, снаряжение улучшается, но траверс Катунской подковы остаётся очень сложной задачей для самых технически оснащённых, схоженых и опытных групп. А первовосходителям, во сто крат было сложнее, они поднимались в неизвестность, где крайне сложен рельеф и препятствиями буквально "усыпан" весь путь, где изменение погоды может поставить на кон целые жизни...
Это восхождение беспрецедентное по многим критериям. Статья легко читается благодаря умению автора и тому, что он непосредственный участник тех событий. Катунская подкова - возможно одна из чудес света, по красоте, конечно.
 Печенегов
Очень рад познакомиться со своим земляком и единомышленником! Я выпускник 1963 г. ТУСУРа (в ту пору ТИРиЭТа). Мало того, Валерий Меньщиков женат на моей внучатой племяннице. Он сейчас живет в Москве. Обязательно пошлю ему ссылку на статью.
На Алтае бывал не раз. Зимой в лыжных походах по Северо-восточному Алтаю. В 1968 г. сплавлялся на плоту по Катуни. Делали радиальный выход на Катунские белки. Белуху видел только издалека. Альпинизмом, к сожалению, не занимался. Могу лишь восхищаться уникальным восхождением вашей команды на Белуху и траверсом вершин Катунской подковы!
Очень понравилась, Евгений, Ваша статья! Спасибо большое! С интересом буду ждать продолжения!

 Кирпищиков
... Гроза в тех горах, это очень серьёзно. Когда мы преодолевали последний предвершинный взлёт пика Делоне, раздался гром, затем протяжный гул. Позже мы увидели, что со склонов Берельского пика сошла очень большая лавина, сначала сорвалась снежная доска близ предвершинного его гребня, а потом увлекла массу снега и льда, причём ширина снежной доски поражала воображение. Лавина прошла по пути нашего подъёма, всем стало как-то не по себе. Безусловно лавину вызвала гроза. Очень необычно правда было видеть молнии много ниже нас, и чёрно-синюю тучу, которая время от времени подсвечивалась всполохами молний.
Комментирование доступно только зарегистрированным пользователям энциклопедии
Авторизуйтесь на главной странице если у Вас уже есть аккаунт
Зарегистрируйтесь, если у Вас ещё нет аккаунта на портале Всемирной Энциклопедии Путешествий
тел +7 (925) 518-81-95
Сайт является средством массовой информации.
Номер свидетельства: Эл № ФС77-55152.
Дата регистрации: 26.08.2013.
7+
Написать письмо